Лента новостей 

Владыка Анастасий: «Церковь для меня всегда была главная, можно сказать, я родился в храме»

15 февраля 2019, 06:00
5 1190
Владыка Анастасий: «Церковь для меня всегда была главная, можно сказать, я родился в храме»

Корреспондент 1ul.ru пообщался с митрополитом Симбирским и Новоспасским Анастасием, в миру – Александром Меткиным. В ходе разговора были затронуты как личные, так и церковные темы. Обо всем по порядку читайте в нашем материале.

- Владыка, недавно Вы вернулись из столицы, где приняли участие в торжествах, посвящённых интронизации Патриарха. Расскажите о поездке и ордене преподобного Сергия Радонежского III степени, который Вам вручили.

- Знаете, у нас юбилеев бывает очень много, но замечательно, что в этом году мы отмечали 10-летие патриаршества. В какой-то степени каждый архиерей имел отношение к избранию Святейшего Патриарха. Мы довольно часто с ним общались, когда он был митрополитом. Он поддерживал в трудную минуту каждого из нас. Естественно, мы просто благодарили Бога за эти 10 лет. В этот промежуток времени много было сделано церковью: стало развиваться молодежное движение, социальное служение, миссионерское и, самое главное, церковь, наконец, стала вливаться в современное общество, которое нуждается в духовном руководстве. У нас прошли обычные торжества, которые практикуются столетиями, торжественное богослужение, торжественный акт в Кремлевском дворце и поздравление Патриарха. В связи с моим 30-летием служения я был отмечен орденом Сергия Радонежского.

- В 1963 году Вы окончили строительное училище, работали на машиностроительном заводе в городе Кимры. Как вдруг решили связать свою жизнь со священнослужением? Расскажите о своем пути к церкви.

- Лет 5 назад по приглашению Тверского митрополита я участвовал в торжествах в честь 100-летия освящения храма в родном городе – Кимрах. Во время крестного хода ко мне подошла пожилая женщина и спрашивает: «Ты Александр Меткин?». Я говорю – да, а она мне: «Сколько ты нам принес неприятностей, сколько мы с тобой работали, чтобы ты отрекся, а ты все упертый был. Директора школы чуть не сняли из-за тебя. Ты помнишь, я биологию у вас преподавала, сколько с тобой работала». Я говорю: «И слава Богу, что Ваша работа не дошла до цели. Сейчас-то в церковь что ходите?». «Я сейчас как все православная. Раньше боролись, а сейчас все в церковь ходим». Я говорю – слава Богу, вы боролись, но меня не победили.

Это были 60-е годы, годы страшных репрессий людей, которые являлись членами Православной церкви. К этим годам мало обращаются историки, но то гонение на церковь, наверное, было страшнее, чем в 30-е годы. Потому что здесь даже я – молодой ученик средней школы верил, что все храмы будут закрыты, уничтожены, к этому готовились. Но я и мои друзья, которых было не так много, понимали, что если закончится внешнее служение, то вера останется. Несколько моих товарищей отреклись от церкви, ведь в то время, если хочешь построить какую-то карьеру, поступить в вуз, то надо отречься. Нашему народу представлялось, что верующий человек – психически больной. Бог дал силы, чтобы вынести все это и не написать отречение.

В те годы, если ты после школы не устраиваешься работать или учиться, тебя объявляли тунеядцем, и меня попросту определили в строительное училище, куда я страшно не хотел. Я был единственным сыном родителей, над которым дышали, берегли. Для себя – я попал в какой-то ад, ребята пили, курили и все прочее. Два года я мучился, от общежития отказался и ночевать всегда ходил домой. После окончания училища со мной опять решили работать, отправили в город Нелидово (Тверская область – прим. автора), там не было никаких церквей. Не знаю, каким способом отец договорился, но он мне написал – бросай все и уезжай. Вот так мне пришлось уехать на вокзал, и я оказался дома. Мой духовный отец сказал, что меня здесь погубят, и я отправился по родной стране. Нашел причал в Казани, где был замечательный человек – владыка Михаил, который устроил меня сначала псаломщиком, потом рукоположил, я закончил семинарию – московскую академию. Получается, церковь для меня всегда была главная, можно сказать, я родился в храме. Моя мама была певчей, она меня все время носила в храм, отец был очень добрый человек, прошел Великую Отечественную войну, был романтиком и сентименталистом. Жизнь такая, что если у человека все хорошо, то ничего хорошего не будет. Бог посылает нам испытания, когда человек должен показать себя как человек, Образ Божий, а иначе мы будем животными.

- В июле исполнится 4 года, как решением Священного Синода Вы назначены главой Симбирской митрополии. Какие промежуточные итоги на этом посту Вы могли бы подвести?

- За это время многое сделано. Для меня самое главное все-таки не строительство внешних храмов, а воссоздание духовного храма в сердцах людей, собственно, над чем мы с моими близкими, священнослужителями работаем.

Вначале здесь о каком-то православном молодежном движении и говорить-то  не приходилось. Было всего два небольших клуба. Мы постарались открыть новые воскресные школы, реализовать проекты для молодежи при Спасо-Вознесенском соборе. Сейчас  здесь есть небольшой спортзал, преподаватели, спортивная площадка, здесь все время дети. В городе при храмах действуют уже восемь молодежных объединений, есть семейные православные клубы. У нас в городе нет практически ни одного помещения и зала, где мы могли бы проводить большие собрания; слава Богу, здесь в колокольне есть и конференц-зал, и актовый, где мы можем проводить мероприятия. Недавно у нас закончила свою работу школа православной журналистики. Я думаю, что ребята, которые прошли эти курсы, будут приносить пользу церкви и себе. Самое главное, чтобы человек осознал, что он нужен для церкви, и получал от этого удовлетворение.

Кроме того, в меру возможностей проводим социальные служения. Как вы понимаете, в материальном плане сейчас все плохо. Епархия в финансовом плане не всегда может помочь, но нуждающимся старается оказать помощь. Наши волонтеры чем только не занимаются – едут летом очищать заброшенные храмы, принимают участие в восстановительных работах. Если честно, то когда я сюда приехал, мне было немного жутковато, потому что я видел одни только лица бабушек, а сейчас как-будто что-то изменилось. Особенно в субботу, воскресенье в храме стоят и мужчины, и женщины, и среди них в основном молодёжь. Так и должна жить церковь, значит, какие-то плоды наша работа приносит.

- Действительно, с каждым годом в храмах можно увидеть все больше молодежи. На Ваш взгляд, с чем это связано – с нестабильностью в жизни или возрождением Русской православной церкви?

- Мне кажется, что нестабильность обычно отражается на пожилом возрасте, когда человек видит безысходность своей жизни, когда он остается один со своими проблемами, в таких ситуациях к нам приходят. А молодежь, думаю, вряд ли пойдет в таких ситуациях в церковь – они будут рваться решить проблему самостоятельно. Как говорит Господь, если не будете как дети, то не войдете в царство небесное. Потому что все надо воспринимать – окружающий мир, людей – как будто по-детски.

- В последние годы Симбирская митрополия возрождает храмы, монастыри – все это делается на пожертвования, за счет благотворителей? Или государство тоже оказывает помощь?

- Наверное, сами люди строят сейчас. Я не помню, чтобы при владыке Прокле строились храмы за счет государства, такого в Ульяновской области не было никогда. Были отдельные благотворители, которые собор строили, восстанавливали Германовский храм, но в основном все строится за счет народа. Вот у нас в селе Подлесном есть 75-летний дедушка, который ходит по всем организациям, просит денежки, и он построил такой прекрасный современный храм, подсобные помещения – не покладая рук работает над этим. В субботу мы будем освящать храм на территории Ульяновского областного клинического центра профессиональной патологии. Буквально осенью этот храм заложили и вот уже будем освящать. Да, они небольшие, но сейчас и возможности нет большие строить. А вот такие маленькие уютные храмы человек на 50 будут просто притягательными центрами, куда человек будет приходить со своими болячками.

- В мае в нашем городе на территории Архангельского кладбища собираются строить крематорий, как владыка относится к нетрадиционному погребению усопших?

- Когда показывают такие сюжеты в Индии или еще где-то, то просто неприятно. Что у нас, земли, что ли, нет? Население уменьшается, и вдруг хоронить стало негде. Да, Господи, вон – поля заброшены. И мы знаем, что это профанация, вот в Москве крематории – там гробы лежат неделями, а какой кому пепел дают, непонятно. Лучше в землю, из земли человек взят и в землю должен отойти. Особенно здесь, в Ульяновской области, население-то всего 1 200 000 человек, что, негде закопать? У нас даже в соседних городах, областях, республиках отводятся дополнительные кладбища. Мусульмане вряд ли с этим согласятся, потому что у них есть определённый ритуал захоронения. Не будем отдавать тело на сожжение, и так всю жизнь здесь горим. Думаю, для верующих  людей в Ульяновской области этот вид погребения  никогда не станет приемлемым.

- Многие жители региона жалуются на высокие цены на услуги в церквях, даже сравнивают их иногда с другими городами. Объясните, пожалуйста, кто и как определяет ценовую политику на товары и услуги в храмах.

- Каждый приход, каждая церковь должна платить зарплату священникам, певчим, увеличивается плата за ЖКУ, некоторые сельские приходы даже отказываются от газового отопления, переходят на дрова и еле существуют. Вы не представляете, как тяжело жить сельскому священнику. У нас в Сурском районе есть некоторые священники, которые обслуживают по 5 приходов. И они находятся в вымирающих деревнях, где в доме организована молитвенная комната, и туда приходят молиться. Старушки, доживающие свой век, туда приходят. К ним даже скорая помощь не доедет, а священник должен их поддержать в одиночестве и в трудном положении. Там же тоже надо платить зарплаты, а Епархии – взносы. У Епархиального управления расходов полно, и взносы на содержание Патриархии. Когда меня сюда назначили, сразу же я услышал вопли всех священнослужителей, что им тяжело платить, и мы практически наполовину убавили взносы со всех приходов, особенно с деревенских. Да и в городе. Сейчас церквей становится больше, прихожане расходятся по другим приходам, ну ничего, выживем. А что касается цен на свечи, на требы, мы просто не рекомендуем поднимать, особенно сейчас, когда и так большинство прихожан находится за гранью нищеты. Свечка стоит 5-10 рублей, но для бабушки это тоже деньги. Я все пытаюсь выяснить, какие в деревнях пенсии, мне говорят, около 6 тысяч, а в городе – 8. Вот попробуйте выжить с таким доходами. Надо терпеть, перенести все это, церковь все равно не погибнет.

- Какие личные реликвии Вы храните, которые дороги вашему сердцу, и почему?

-  Я человек из 20 века и, слава Богу, я имел возможность общаться с теми людьми, которые прошли через тюрьмы, ссылки, некоторые из них причислены к лику святых. У меня есть такие святыни, как крест преподобного Александра, настоятеля Семиозёрной пустыни, есть святыни, которые связаны с жизнью владыки Сергия Королева. Самое дорогое для меня – икона Казанской Божьей матери. Был такой храм в Московской области, куда я любил ездить, и однажды там на колокольне нашел темную икону, привез ее домой, промыл, оказалась Казанская икона Божьей матери. Я тогда не знал, что Казань есть. С этой иконой я путешествовал, с этим образом я приехал сюда и шел в Спасо-Вознесенский собор на свою первую службу. И, наверное, закончу свой земной путь с этим образом, потому что матерь Божья – она путеводительница человека и помогает нам в этой жизни помнить о том, насколько она любит нас и Господь любит нас.

— Владыка, что бы Вы пожелали читателям Первого ульяновского портала в завершение нашей беседы?

- Я хотел бы пожелать, чтобы они как много чаще открывали Евангелие. Наверное потому, что только через слово Божье человек постигает тайну любви Божьей к человеку. Я беседовал с одной заслуженной монахиней, я ей говорю – матушка, дорогая, читайте послания апостольские, Евангелие, и она мне: «Владыка, какая я дура была до этого, ведь там все написано – как жить, как поступать в тех или иных слухачах. А мы читаем книжки современные и совершенно забыли о самом главном, о той благой вести, которую принес Господь на землю». Если человек просвещён этим знанием, если он приходит в храм и старается, чтобы это было для него самым родным местом, чтобы душа его тянула сюда, значит, это хорошо, значит, человек нашел счастье в жизни. Несмотря на все жизненные коллизии, которые будут случаться с ним в этой жизни, он будет чувствовать, что Бог не в силе, а в правде. А если Господь с нами, то что для нас страшно? Ничего, потому что с Богом все возможно, а без Бога мы никуда.

 

фото 1ul.ru

Оставить комментарий

Максимальная длина сообщения 600 символов.
  • Татьяна

    17 февраля 2019, 19:22

    Выражаю огромную благодарность за прекрасную беседу,очень было интересно узнать о жизненном пути владыки!долгие вам лета!желаю укреплению нашей митрополиии, веры господней на нашей симбирскойземле!

  • Елена

    16 февраля 2019, 23:49

    Интересно!Спасибо!Побольше бы интервью с такими личностями.

  • Евгения

    16 февраля 2019, 21:29

    Дай Вам Боже, дорогой Владыка, здоровья, быть долго с нами, Вашими прихожанам, терпения Вам, простите нас если огорчаем Вас, мы Вас любим и ценим.

  • Нина

    16 февраля 2019, 15:19

    Храни Вас Господи,дорогой наш Владыка многие-многие годы!!!

  • маагдалена

    16 февраля 2019, 13:06

    очень интересно.